Виктор многоликий

 

Сейчас у меня третья жизнь, словно из чана с молоком вылез. Первой жизнью я называю свое становление - и профессиональное, и личностное. Вторая была для меня самого тяжелой: люди даже поверили, что я умер. А сейчас у меня - обновление. Поверил в себя, разглядел: что хорошо, что плохо. Как щепку бросил себя в жизненный водоворот - куда вынесет. Видимо, это понравилось высшим силам - они ко мне благосклонны.

А что помогло вашей перемене?

Я очень люблю жизнь. Как-то стыдно стало за себя. Изменился в одночасье. Стоял как-то в Питере на перекрестке двух проспектов и вдруг понял: мир существует без меня. Нашел в себе силы, чтобы не остаться на обочине.

Сейчас у вас интересная жизнь, наполненная работой. Но было время, когда вас выгоняли из театра.

За что?

За пьянство. Я об этом неоднократно в интервью рассказывал.

В театрах пьют многие, но не каждого выгоняют. Вообще, на этой ярмарке тщеславия уцелеть непросто: амбиции, взаимные обиды, ссоры... Вам приходилось просить прощения у коллег?

Да, это очень важно, хоть и трудно. Попросить прощения - это значит усмирить собственную гордыню.

Сила случая

Виктор, вы родом из Орехово-Зуева, окончили ГИТИС, но много лет работали в Питере. Почему?

После института меня взял в «Театр комедии» Петр Фоменко (тогда он был там главным режиссером) и сразу на главную роль в спектакль по Василию Белову «Добро, ладно, хорошо». Вскоре Петр Наумович вернулся в Москву. Я задержался в Питере надолго. Но теперь и я москвич. Мечтаю снова сыграть у Фоменко, пусть даже крошечную роль.

Главную роль в театре вы сыграли будучи выпускником ГИТИСа, а большую работу в кино начали относительно поздно - в сорок лет. Как это произошло?

В «Театре комедии» работал режиссер Володя Студенников. Он перешел на «Ленфильм», снимал вместе с Юрием Маминым фильм «Бакенбарды». На главную роль сначала приглашали Дмитрия Певцова, но что-то не задалось. Потом - Сергея Колтакова. Опять не случилось. Поиски актера продолжались.

И Студенников сказал, что в «Театре комедии» есть один сумасшедший гений, но его никто не знает.

Мамин заинтересовался. Меня утвердили на роль. Так я начал свой путь в кино. Говорят, что меня сделал Мамин. Но это не так. Я снялся у него только в одной картине. Встреча с Алексеем Балабановым оказалась значительнее. Он меня случайно увидел в коридоре «Ленфильма» и предложил главную роль в «Счастливых днях». За десять лет я снялся в пяти картинах Балабанова.

В вашей жизни так все удивительно сошлось. Вы верите в случай?

Верю в судьбу, в чудеса и в покровителей небесных.

Разум - не бактерия

В широкий прокат вышел фильм Павла Лунгина «Остров». В одной из центральных ролей - Виктор Сухорукое. Киноманы помнят его бандитов, царей и скоморохов.

Теперь актер играет монаха. Чудеса перевоплощений Сухоруков демонстрирует и в театре. Играет множество контрастных ролей в спектакле Павла Сафонова «Сны Родиона Романовича» (антреприза Олега Меньшикова «Театральное товарищество 814»)

Думаете, я все принял? Нет,успокоился Сухоруков!

В спектакле «Сны Родиона Романовича» вы играете и Мармеладо- ва, и Пульхерию Александровну, и Порфирия Петровича, и старуху- процентщицу...

Несмотря на множество переодеваний и перевоплощений - это один персонаж. Молодой режиссер Павел Сафонов поставил спектакль по эпилогу «Преступления и наказания». Раскольников (замечательная работа Ильи Исаева из РАМТа) - в остроге.

А мы - инфернальные силы, будоражащие его совесть (вместе со мной играют Никита Татаренков, Тимофей Трибунцев, Максим Браматкин), свита Свидригайлова (если не видели, как играет Сергей Колтаков - много потеряли).

Постановка Сафонова необычна. Наряду с серьезными темами в ней есть и элементы клоунады. Не чуждо ли это Достоевскому?

Откуда вы знаете, что Достоевскому чуждо, а что нет? Он зло ироничен, саркастичен своим пророчеством.

Он словно здоровается с Нострадамусом. И при этом подхихикивает, будто сидит за одним столом с Гоголем. Язвителен.

 А язвительность - родная сестра юмора. Вообще, искусство - реализация фантазий и видений. Все знают такой замечательный цветок - сирень.

Но пройдите по Эрмитажу - все художники рисуют ее по-разному. Мы же восхищаемся не цветком, а живописью. Мудрость - дело наживное. Чтобы ее нажить, надо по углям пройти. Сегодня наш спектакль относится не к Достоевскому, а к зрелищу. Думаете, я согласен? Думаете, я все принял? Нет, не успокоился Сухоруков!

А раньше вы играли героев Достоевского?

Только в ГИТИСе. Когда учился на третьем курсе, делал монолог Фомы Опискина из «Села Степанчико- ва». Пытался играть Порфирия Петровича в отрывках

из «Преступления и наказания». Впервые я по-настоящему погрузился в это произведение только сейчас. Федора Михайловича обожаю.

У «Преступления и наказания» богатая театральная биография, но не кажется ли вам этот роман слишком сложным для нынешней публики, настроенной, в основном, на развлечения? «Преступление и наказание» - тяжелая история. А зритель идет в театр, прежде всего отдохнуть.

Как у Федора Михайловича сказано - «за зрелищем». Хлебушка он заработал, поел, попил и пришел за зрелищем. Заставить думать нельзя. Люди не за это деньги платят. Поэтому мне важно, чтобы было зрелище.

  А отец Анатолий устраивает ему испытание огнем и дымом. Мой герой не только прощает грешника, но даже убеждается в слабости собственной веры. Наверняка отец Филарет в «Острове» из тех ролей, что сильно влияют на актера?

И не говорите! Я ехал со съемок из Архангельска в поезде и вдруг начал писать стихи. Потянуло на философские размышления. Со мной произошел настоящий переворот. «Остров» еще не видела, а из ваших новых киноработ мне очень понравился Бенкендорф в сериале «Сатисфакция».

К сожалению, у него были низкие рейтинги. И это при том, что в сериале Михаила Шевчука снялись До- могаров, Раков, Ильин и другие замечательные актеры. Не звезды сегодня собирают публику, а реклама. Когда я играл в театре на Малой Бронной «Человека из ресторана», то едва собиралось ползала. То, что ты звезда, еще ничего не значит.

Не надо обольщаться.

Сегодня звездами становятся чуть ли не в двадцать. Как вы относитесь к таким ранним взлетам?

Пусть взлетают. Каждый из нас хочет летать. Но далеко не у всех есть крылья. Мгновенные взлеты еще ничего не значат. У Вити Косых, снявшемся в «Неуловимых мстителях», была бешеная популярность. А где он теперь? Сейчас много интересных молодых актеров. Дай им бог достойно пройти испытания ролями и наградами. Конечно, у меня были сожаления: эх, пораньше бы! Но случилось так, как случилось. Парадокс судьбы: когда советское кино было мощным - я никому не был нужен. Кино рухнуло, и на этих руинах появился Сухоруков. Любой драгоценный камень вна-чале похож на обыкновенную руду. Сегодня я обретаю грани.  Хочу вызвать яростный, активный интерес зрителя. 1/1 ненавязчиво погрузить в сложные темы спектакля.

Чем они вас увлекают?

Читаю, погружаюсь в прозу Достоевского, участвую в спектакле и думаю: в каком году написано произведение? В 1866-м? Нет, можно сказать, что оно написано завтра. Скажу странную мысль. Боже мой, как мы сегодня пылим, шебуршим- ся, рассыпаем гнев, дискутируем, скандалим, сталкиваемся лбами по поводу того, что уже было известно и сто, и двести лет назад. Тогда жили при свечах, сегодня есть компьютеры, калькуляторы, полеты в космос. Но настоящее и прошлое - как левая и правая перчатки. Все то же самое, только пальчики большие разные. Боже мой, как мы примитивно живем!

А как по-вашему можно преодолеть эту примитивность?

Чаще задумываться. Суета, мелочность, меркантильность и зависть мешают глубоким размышлениям. Все однозначно: белое-черное, молодое-старое, больное-здоровое. Исчезло золотое сечение. Разум дан для полета, для охвата Вселенной, для мощной работы.

Но нередко кажется, что разум - всего лишь бактерия.

А вам знакомо ощущение полета?

Конечно. Душа парила, когда снимался в «Бакенбардах». Был счастлив, когда купил огород в Орехово-Зуеве. Посадил цветы, и все они выросли. Счастье - в простых вещах. Даже в том, когда свет не гаснет, когда по телевизору кино хорошее показывают. Но главная моя радость, что я к ней (к этой радости) не привыкаю. Жизнь меня часто ранила, но сегодня ран нет - одни шрамы. А шрамы - это память.

Вы снялись в фильме «Остров» в непривычной для себя роли монаха.

Павел Лунгин рискнул пригласить меня на роль владыки Филарета, настоятеля мужского монастыря.

А в роли главного героя, отца Анатолия, снялся музыкант, актер и режиссер Петр Мамонов. Он играет человека, совершившего много лет назад преступление, страдающего и наказывающего себя. В то же время Господь наградил его даром целительства и провидения. Окружающие относятся к отцу Анатолию настороженно. Одни ненавидят, другие презирают, третьи стараются понять. Мой владыка Филарет хочет познать, что происходит с этим монахом. 

ЗВЕЗДЫ НОЧЕЙ

Фестиваль «Звезды белых ночей» - традиционно главное летнее событие

В Санкт-Петербурге ( Екатерина БЕЛЯЕВА)

 Стартовав в этом году еще в мае, фестиваль продлится до 25 июля. Ажиотаж ожидается невиданный, что понятно, ведь вслед за Большим театром скоро закроется на реконструкцию и питерский Мариинский. Конечно, это не значит, что Валерий Гергиев перестанет устраивать в Петербурге международные фестивали. Однако оперы, балеты и концерты на исторической сцене Мариинки, которые всегда были главной приманкой Питера, в ближайшие 2-3 года на главной сцене Северной столицы давать не будут. Так что нынешний фестиваль - один из немногих шансов увидеть новинки Мариинского театра на основной сцене перед ее закрытием. Разумеется, дополнительную площадку для проектов Мариинки готовят уже сейчас. Если не подведут строители, то 20 июня в Новом концертном зале Мариинского театра в рамках фестиваля «Звезды белых ночей-2006» прозвучит Седьмая (Ле-нинградская) симфония Дмитрия Шостаковича, а за дирижерский пульт, естественно, встанет сам маэстро Гергиев. Помимо столетия Дмитрия Шостаковича, которое будет широкомасштабно отмечено в рамках фестиваля, у «Белых ночей-2006» два главных направления. Во-первых, 250-летие Российского государственного театра, основанием которого мы обязаны императрице Елизавете Петровне, в 1756 году подписавшей указ об учреждении первого «русского для представления трагедий и комедий театра». Во-вторых, петербургский эксклюзив - ретроспектива произведений великих композиторов,некогда собственноручно дирижировали оркестром Мариинского театра: среди них - Верди, Вагнер, Штраус, Сибелиус и Рахманинов. Сюрпризом фестиваля станет небольшая тематическая программа - оперы и балеты на сюжеты Гоголя. В нее включены балет «Шинель» и две оперы: «Нос» и «Майская ночь, или Утопленница» (премьера Академии молодых певцов).

Весь Шостакович

В репертуаре Мариинки есть две оперы Шостаковича - «Нос» и «Леди Макбет Мценского уезда» (а также другая редакция этой же оперы - «Катерина Измайлова»), Есть три балета: «Ленинградская симфония» (хореография Игоря Вельского), «Барышня и хулиган» (постановка Константина Боярского) и «Шинель» (сценическая версия Ноа Д. Гелбера, правой руки американского балетмейстера Уильяма Форсайта). Премьерой фестиваля станет «Золотой век» Игоря Маркова. Все оперы и балеты на музыку великого компози-тора будут представлены в программе фестиваля.

главное событие - это все 15 симфоний Шостаковича в исполнении разных оркестров (в том числе и Лондонского филармонического) с самыми знаменитыми дирижерами: Риккар- до Мути, Эса-Пекка Салоненом, Кристофом Эшенбахом, Пааво Ярве, Мари- сом Янсонсом, Максимом Шостаковичем и Валерием Гергиевым.

В «Ленинградской симфонии» Вельского балетоманы почитают Дарью Павленко - великолепную романтическую балерину и самую отважную авангардист- ку Мариинской сцены. Ей одинаково

 удаются балеты Михаила Фокина, одноактовки Баланчина и ультрамодные балеты Уильяма Форсайта. Ее Девушка из «Ленинградской симфонии» - отличный подарок к столетию композитора, равно как и Барышня Светланы Ивановой. Балеты Шостаковича давно не появлялись в репертуаре, так что есть надежда, что к празднованию его юбилея спектакли доведут до премьерного блеска. Кстати; лучшим Хулиганом («Барышня и хули-ган») считается премьер Игорь Зеленский, видимо, он и станцует балет  к юбилею композитора.

В XVIII веке в Северной Венеции в качестве придворного композитора работал знаменитый Чимароза: сочинял оперы специально для Императорского театра. На фестивале вспомнят об этом времени и сыграют оперу «Тайный брак» силами Академии молодых певцов Мариинского театра. Среди родных шедевров XIX века в программе фестиваля - «Руслан и Людмила» Глинки, «Князь Игорь» Бородина, «Пиковая дама» Чайковского (которая идет здесь в двух редакциях: Галибина и Темирканова), «Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии» Римского-Корсакова в постановке Дмитрия Чернякова (спектакль - лауреат «Золотой ма-ски» по всем номинациям) и, наконец, «Спящая красавица» Чайковского, реконструированная петербургским балетным архивистом Сергеем Вихаревым в редакции Мариуса Петипа 1890 года. Но, главное, конечно, не названия, а артисты. Владимир Галузин, на сегодня лучший в мире исполнитель партии Германа в «Пиковой даме», обязательно споет свою коронную партию на «Белых ночах-2006». Выступит сразу в нескольких спектаклях и известная оперная примадонна Ольга Бородина. Ульяна Лопаткина обязательно станцует «Лебединое озеро», «Баядерку» и «Бриллианты», Дарья Павленко - балеты Уильяма Форсайта и Дэвида Доусона, Диана Вишнева выйдет в «Ундине»Пьера Лакотта, премьере этого сезона. Леонид Сарафанов блеснет в «Корсаре», «Дон Кихоте» и «Рубинах». Восходящая звезда балета Виктория Терешкина появится в «Легенде о любви», «Лебедином» и балетах Форсайта. А поскольку архивную «Спящую красавицу» покажут несколько раз, то в главной партии мы увидим и лучшую российскую Аврору Диану Вишневу, и молоденькую Олесю Новикову, чей недавний дебют в «Спящей» признан весьма удачным.

Мало кому приходит в голову, что великие немецкие и итальян-ские композиторы жаждали прославиться не только у себя на родине,нередко выбирая для своих премьер Петербург. На нынешнем фестивале такие «питерские дебюты» Валерий Гергиев соберет вместе и представит публике. Другой темой фестиваля станут оперы, чьи российские премьеры состоялись на сцене Мариинки в XX веке. Под эту категорию попадает тетралогия «Кольцо Нибелунгов» и «Тристан и Изольда» Вагнера, поставленная Дмитрием Черняковым - одним из самых интересных театральных режиссеров нашей страны.

Таких, как у Чернякова, Тристана и Изольду мы еще не видели. Истеричный параноик Тристан в исполнении Леонида Захожаева и агрессивная женщина-вамп Изольда (Лариса Гоголевская) поглощают внимание зрителя целиком. Необычен и антидизайн сцены, придуманный самим Черняковым: дело происходит то ли в каюте советского корабля, то ли в дешевом отеле с мебелью из ДСП.

9 июня Гергиев передаст пост дирижера «Тристаном» Кристофу Эшенба- ху, лучшему немецкому дирижеру нашего времени. Наверное, это будет пик фестиваля.

Кроме того, на фестивале прозвучат оперы Верди - «Фальстаф» (в постановке Кирилла Серебренникова), «Набукко» (режиссер Дмитрий Бертман), «Дон Карлос» и «Отелло» (постановка Юрия Александрова).

БЕСТСЕЛЛЕР

АЛЬБОМ РОМАНТИЧЕСКИЙ. эгоист Фредерик БЕГБЕДЕР Роман Пер. с фр. М.: Иностранка

ФРЕДЕРИК БЕГБЕДЕР

Романтический эгоист

 Свеженький, 2005 года изготовления, роман самого скандального французского писателя. По форме - дневник: осень, весна, понедельник, пятница... По содержанию - интеллектуальный эксгибиционизм тридцатилетнего циника, постоянно рефлексирующего по поводу женщин, славы, попу-лярности, денег, моды, светской жизни, собственной полноценности и несовершенства мира. Чувствуется выучка матерого рекламиста, почти каждая фраза которого - готовый афоризм. «Начиная с какого количества мужиков в месяц становишься блядью?» «Если меня показывают по ящику, говорят, что я слишком раскручен. Если я отказываюсь от выступлений, говорят, что я звездю. Когда я покончу с собой, меня наверняка обвинят в пиаровской акции». «Рай - это место, где диджей ставит именно тот диск, которого ты ждал, и так всегда, во веки веков».

ЗАМКИ ШОТЛАНДИИ И ИРЛАНДИИ

Хью МОНТГОМЕРИ-МЭССИНГБЕРД Пер. с англ. М.: CJ10B0/SL0V0 Шотландские замки и ирландские дворцы во всем своем великолепии. Величавый Маунт-Стюарт, роскошный Мандерстон, охотничий домик Ардкинглас, замок Драм- лэнриг, «розовеющий в сумеречном свете среди волнующих пейзажей Пограничья»,

Флоренс-корт и Каслтаун. грозная старая крепость Нэрншир, которую «предки обустроили так, чтобы можно было встречать мародеров кипящим маслом и расплавленным свинцом, теперь благоденствовала в покое, привечая гостей подогретым кларетом у пылающего очага». Места, где по словам авторов альбома, «романтика не нуждается в голливудской полировке». За-мечательный альбом о благословенных местах, где большинству из нас хотелось бы родиться и жить. Или, хотя бы, время от времени, наезжать, пусть даже ненадолго и проездом. Мне в Шотландию и Ирландию. Не по делу. Срочно!

ТОП-ЛИСТ

КАК ДАВАТЬ ЧАЕВЫЕ Практическое пособие М.: Корпорация «Сомбра»

Давать деньги - всегда дело тонкое. Когда есть точный прейскурант, меню или ценник - «ноу проблем».

Но сколько рублей, евро, баксов или тугриков выложить за услугу, не оговоренную четким прайсом? Как совершить эту операцию так, чтобы не попасть в неловкое положение и не обидеть другого, чтобы легко и непринужденно чувствовать себя в любой «отчаянной ситуации», включая салон красоты, ресторан или пятизвездочный отель? Авторы книги собрали и обобщили всю возможную информацию, разбавив сухие факты поучительными историями и анекдотами. Самые щедрые чаевые получила 19-летняя шведская официантка Джозефин Джастин: довольный клиент оставил ей на чай ключи от автомобиля Porsche 924. Щедрый посетитель сказал, что машина «очень подойдет к цвету ее глаз», и ушел. Захватив с собой, на всякий случай, отца, девушка на следующий день навестила благодетеля, и тот без разговоров распахнул перед ней дверцу роскошного авто.

КАРТ-БЛАНШ ИМПЕРАТРИЦЫ Анастасия МОНАСТЫРСКАЯ Роман СПб.: Крылов

Авантюрный роман о самой головокружительной женской карьере в русской истории. Кто мог предполагать, что 14-летняя София Августа Фредерика, нищая принцесса из немецкой провинции, превратится во всесильную императрицу, к многочисленным титулам которой вскоре прибавится скромный эпитет Великая. Помимо политического дара и дипломатического таланта, у Екатерины II был неукротимый эротический темперамент. В ее послужном списке 23 официальных фаворита, не считая несчастного законного супруга-монарха и десятков случайных любовников, не оставивших истории своих имен. Но она, как и всякая земная женщина, мечтала о высокой, чистой и бескорыстной любви. Короче, душераздирающая история.  

Авторитетный историк моды Александр Васильев вместе с издательством «ЭКСМО» сделал карманную «Историю моды Carte Postale» - проект, который может стать одним из главных событий этого года на отечественном книжном

Рынке (Кпарнса ПУЛЬСОН)

Это абсолютно натуральная, естественная красота, не знавшая прикосновений пластических хирургов. У них дивные наряды, которые никогда не выйдут из моды. Спокойные глаза, изящные расслабленные позы, счастливая уверенность в том, что судьба неизменно благосклонна, что будущее несет только радость и любовь. Они еще не ведают, какие драмы, тяготы и заботы обрушит на них XX век. Старинные фотографии - своеобразное зеркало эпохи. Красавицы, кокетливо смотрящие в объектив, ко-нечно же и не задумывались о том, что приобщаются к вечности. Модные фотографы, обещавшие своим моделям, что из блестящего стеклышка вот-вот вылетит волшебная птичка, тоже, вероятно, не думали, что с помощью света, тени и солей серебра делают историю. Почти столетие спустя эти чуть пожелтевшие снимки стали драгоценными свидетелями ушедшего времени. Александр Васильев - обладатель бесценного фотособрания (более 10 ООО изображений).

Такие сокровища не должны томиться в архивном заточении. Сделать все это богатство достоянием публики - эту задачу Васильев считает своей культурно-просветительской миссией. Первыми были роскошные альбомы «Красота в изгнании»,

«Русская мода. 150 лет в фотографиях». Новый проект - это, у по первоначальным планам, 50 тематических выпусков: «Русские дивы», «Костюмы русского императорского дома» и «Костюмы «Рус-ских сезонов» Дягилева».

«Портреты русского дворянства» и «Русские звезды немого кино», «Эпоха кринолинов» и «Эпоха тюрнюров»,«Красавицы Belle Epoque», «История шляпы», «Нижнее белье» и «Бальные платья», «Рождественская мода», «Пасхальная мода», «Мода для путешествий», «Мода свадебная, детская и пляжная», «Модные аксессуары», «Мода и животные» и многое-многое другое. Ничего подобного на нашем издательском рынке еще не появлялось. Это серия оригинальных артефактов: книжный блок снабжен перфорацией, которая позволяет легко отделить каждую страницу и использовать ее в качестве открытки. Самое точное определение издания подобного рода - книга-открытка. На обратной стороне авторский текст, посвященный героине или герою, изображенному на фото. Кроме того, есть место для почтовой марки, адреса и короткого сообщения. По правде сказать, ужасно жаль вырывать открыточку из компании подружек - просто рука не поднимается разрушать такую прелесть. Хотя, с другой стороны, представьте, как приятно отправить или получить несколько теплых слов на такой необычной Carte Postale.

Денис Мацуев - один из лучших пианистов мира - встретился с музыкальным обозревателем «Престижа» Яниной Желток, чтобы рассказать о фестивалях, о беседе с президентом, о любви, которую Денис сравнивает с кирпичом, и о будущем классической музыки.

Денис, когда вы учились в Центральной музыкальной школе, то организовали там футбольную команду. Скажите, вы игрок по жизни?

Конечно. На самом деле именно футбол стал основной причиной моего отъезда из Иркутска в Москву. Я очень не хотел уезжать. Я просто не мог понять, зачем мне ехать. В Иркутске у меня было все: своя команда, родной двор, друзья. Но родители мои, очень мудрые люди, сказали: «Денис, ты же сможешь смотреть вживую матчи «Спартака» - твоей любимой команды!» Этот аргумент полностью меня убедил. Действительно, существует много параллелей между спортом и искусством. Даже сам выход на футбольное поле и на сцену - это некое действо, может быть, даже театр.

Вы упомянули о своих родителях, поэтому хочу спросить: вы музыкант в каком поколении?

В третьем.

В своих интервью вы рассказываете, что никогда не играли гаммы и вообще занимались намного меньше, чем другие ученики!

Знаете, у меня, наверное, шило в одном месте. По темпераменту я просто сумасшедший. Я физически не могу долго сидеть на одном месте. Я все время должен куда-то бежать. В детстве я был еще более сумасшедшим, выбирался в лес и начинал страшно орать, чтобы выплеснуть неизрасходованную энергию. В первое время в Москве я часто бегал в Серебряный бор: нужно было выораться. И только после этого я мог заниматься. Наверное, Бог мне много дал в плане техники, потому что я все запоминал очень быстро и никогда больше трех часов не сидел за роялем. Мне кажется, что после трех часов занятий мозг отключается и работает только двигательный аппарат, а это ни к чему хорошему привести не может. Великие артисты часто рассказывают о том, как нервничают перед выходом на сцену. А у вас крепкие нервы? Творческое волнение должно присутствовать. Великие дирижеры, певцы, солисты, инструменталисты трясутся за сценой и не могут выйти, пьют валидол. У меня ничего не трясется перед концертом, но мне всегда ужасно хочется, чтобы все уже началось. Мне хочется скорее выбежать на сцену, быстрее сесть за рояль, заиграть... Конечно, это тоже своего рода творческое волнение. Оно помогло мне выиграть на конкурсе Чайковского. Многие именно из-за нервов сорвались на последних этапах, хотя конкурс - очень субъективное мероприятие. Он не терпит индивидуальности. Это точно! Но приходится констатировать, что без конкурсов инструменталист сейчас существовать не может.

Как вам пришла мысль организовать в 2004 году в Иркутске фестиваль «Звезды на Байкале»?

Вдруг ни с того ни с сего у меня обнаружились организаторские способности. Кто бы мог подумать! Просто однажды я понял, что такой фестиваль должен существовать в Иркутске, куда давным-давно никто не приезжал. И сразу идею под-

Сейчас время огромных шансов, для творческой реализации поддержал губернатор и Министерство культуры, нашлись средства, и мы привезли в Иркутск Владимира Спивакова, «Виртуозов Москвы»,Елену Образцову, Георгия Гараняна, Гарри Гродберга, Максима Федотова, Марка Горенштейна. Такого в Иркутске не видели. Город долго был в культурном шоке! Потрясающий фестиваль и удивительный город. Великолепная природа, рядом Байкал... Мечтаю туда попасть!

Приезжайте на следующий фестиваль, который будет в сентябре. Мы решили проводить его раз в два года. Дай бог, все получится. И в этом году... будет сенсация! Выступит коллектив Санкт-Петербургской консерватории под руководством Юрия Темирканова - одного из самых потрясающих дирижеров. И оркестр выдающийся. Они никогда по России не гастролировали! Там будет Виктор Викторович Третьяков, тоже сибиряк, скрипач. И многие другие...

Но вы же не ограничились этим фестивалем и придумали Crescendo! Фестиваль Crescendo - дело моей жизни. Для чего он нужен? Есть поколение музыкантов в возрасте до тридцати. Оно следует сразу за старшим поколением, к которому принадлежат Башмет, Спиваков, Гергиев, Плетнев. Раньше говорили, что за мэтрами - пропасть, после них все кончается, русская школа умирает. На самом деле она существует, и нам хотелось показать новую команду, которая не хуже наших великих предшественников. Crescendo и был темой вашей беседы с Владимиром Путиным?

Президент принял в Кремле группу из семи молодых музыкантов. Такого никогда не было! Мы прекрасно пообщались. Просто за чашкой чая говорили о культуре. Оказалось, что Путин в курсе всех проблем. Очень приятно осознавать, что государство поддерживает проект. Мы решили, что фестиваль будет кочевать. В апреле он прошел в Санкт-Петербурге, а в 2007 году пройдет в Париже.

Организовать фестиваль в Париже сложнее, чем в России?

Нет ничего невозможного! Во Франции идею поддержали. Мы не собираемся никому ничего доказывать, но покажем, что и в нашем хозяйстве не все так плохо.

Денис, а что происходит сейчас в классической музыке?

Приходится констатировать, что теперь и у нас работают законы шоу- бизнеса. Это началось, я считаю, в эпоху «трех теноров». Происходит популяризация классической музыки.

Великие теноры оправдываются тем, что решили помочь Каррерасу, который приболел.

Они и еще много чего хорошего делали. Да и пели гениально! Придраться к ним невозможно. Это просто замечательно, когда огромное количество народа слышит такие потрясающие голоса. Но они разрушили какую-то систему. И теперь в эту индустрию стало очень сложно пробиться по-настоящему талантливому музыканту. Мне часто говорят, что я играю популярные произведения в угоду публике. Да, не спорю, играю. Помимо шлягеров (ненавижу это слово), я играю массу произведений, которые хочу играть. Таким образом я заставляю публику слушать произведения более серьез-ные. Тут должен быть баланс. С одной стороны, публику надо уважать, а значит, не оставлять ее без популярной классики, с другой стороны, публику надо приучать и к более сложным вещам.

А у классической музыки есть буду- * щее? Многие считают, что ее век прошел и давно.

Я считаю, что у классической музыки есть будущее. Сейчас - это единственная, образно говоря, экологическая ниша. Посмотрите, со всех сторон (газеты, радио и ТВ) идет поток негатива: убийства, кровь и постоянный стресс. Человек приходит в зал и слушает классическую музыку - это его отдушина, уход в другой мир. Сложно сказать,в каком виде будет дальше существовать классическая музыка, но все равно без нее невозможно. Всегда будут играть Моцарта, Бетховена, Чайковского...

А ждут ли нас впереди великие произведения?

В этом не очень уверен. Что было после Прокофьева и Шостаковича? Наверное, Щедрин. Но сейчас классическая музыка - это штучные произведения. Я играю много современных произведений, но все- таки я сторонник мелодий.У человека, который послушал концерт, должна остаться хотя бы какая-то мелодия в голове.

Говорят, когда вы играли Седьмую сонату Прокофьева, то у рояля сломалась ножка. Это правда или художественное преувеличение?

Было дело... На концерте в Париже так вошел в раж, что дальняя ножка рояля подломилась, и рояль упал! А я упал со стула. Зрители не могли понять, что произошло, а журналисты потом написали:

«Это наверняка был запланированный трюк».

Из чего складывается ваша удача?

Во-первых, универсального секрета, как в нашей профессии сделать успешную международную карьеру, нет. Удача важна сама по себе, ее я ставлю на первое место. Во-вто- рых. нужно всегда быть в потрясающей форме. 1/1, конечно, нужно иметь внутреннее убеждение, что у тебя все получится. Может, это

самое важное - быть оптимистом. Ведь трагедия нашей профессии в том, что не слишком многие продолжают ею заниматься. Мы встретились с нашим классом в ЦМШ.

И оказалось, что всего четыре человека остались в музыке, остальные сменили профессию. Для меня это было неприятным потрясением! Личный вопрос. У вас на сайте (matsuev.ru) дана биография, которая заканчивается словами: «Денис не женат и жениться не собирается».

У вас действительно такой настрой? Ну, это не я придумал. 

Вообще-то, в этом вопросе загадывать ничего невозможно... Передо мной есть ряд примеров, на которые стоит равняться. 

Ростропович, Щедрин, Спиваков. Творцы, у которых есть музы – женщины-союзницы, подруги, советчицы, действительно, вторая половина. Но это дело такое, знаете, как кирпич. Когда я так говорю, все удивляются: почему любовь - светлое, романтическое чувство - я сравниваю с кирпичом? Очень пикантный вопрос, и, честно говоря, пока у меня на него точного ответа нет.

Денис, нравится ли вам время, в котором мы живем?

Очень нравится. Правда, если бы у меня была машина времени, то с большим удовольствием съездил бы в XIX век. А еще в 60-е годы прошлого века. Это был художественный подъем, были потрясающие изменения в поэзии, музыке, науке. Иногда мне кажется, что я из этого времени или из XIX века, где танцевали вальс, ухаживали, писали письма. Эпистолярный жанр сейчас забыт. Но я живу сегодняшним днем и понимаю, что сейчас время больших возможностей, которых, скорее всего, не было никогда! Время уникальное для творческой реализации. Особенно в России.

 

 

Арбат Престиж 2006/6


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить