Танцующие на островах

 

 

 В Малайзию стоит приехать хотя бы однажды, чтобы самим увидеть, каким гармоничным может быть поликультурный мир мусульман, христиан, буддистов и шаманистов. Сколь завораживающими могут быть джунгли и прозрачным море. Сколь гостеприимными оказываются древние племена и безупречным сервис в отелях. И одно другому здесь никогда не противоречит.

Коридор длиною в жизнь

Когда вокруг твоего отеля на острове Калимантан сплошные джунгли, в тебе просыпается голос крови. Хочется забить на пятизвездочные излишества и сбежать. Поэтому в один из дней, когда обитатели фешенебельного отеля Ros Aria только выползали на завтрак, я уже мчался на такси на другую оконечность острова, предварительно уточнив у портье, куда, собственно, имеет смысл мчаться. «Как куда? Разумеется, в племена!»

Племя рунгусов, компактно проживающее на северо-востоке штата Сабах, известно своим гостеприимством. Рунгусы живут в джунглях в длинных домах на сваях. Люди как люди: охотятся, возделывают рис, работают в городах в офисах, торгуют на рынках, заканчивают школы и университеты, из их среды вышли и профессора, и чиновники. При этом народ каким-то загадочным образом не растерял свою культуру и сегодня предпочитают жить так же, как жили. 

Дома ориентируют с востока на запад, поэтому в коридоре всегда тень, а помещения естественным образом вентилируются. Коридор длинного дома - это и клуб, и улица. Здесь всегда весело и есть с кем разделить свою грусть. Поэтому рунгусы, куда бы их судьба ни заносила, всегда возвращаются в свои дома, где коридор похож на линию жизни.

Эссенция биосферы

Рунгусы возвращаются домой и просто на выходные. Было как раз воскресенье, и я пошел к тому дому, где больше всех шумели. На подходе меня заметили и жестом пригласили подняться. Я попал на праздник.

«Салмат датанг!» - приветствовали меня, и далее уже на хорошем английском: «Добро пожаловать! В хорошее время пришел! У нас вчера была свадьба». Я поздравил, назвал свое имя и долго отвечал на рукопожатия окруживших меня мужчин. Женщины сидели поодаль и плели пояса. Радушный прием меня не удивил. Гостеприимство по умолчанию, «без причины» - правило для людей любой традиционной культуры. Несколько рук протянули мне по стакану рисовой браги, которой тут стояла бадья литров на сто. Заиграл магнитофон, и те же руки меня втащили в круг танца. Вместо ожидаемого чувства ирреальности происходящего или хотя бы тревоги я чувствовал себя так, будто давно здесь живу и прекрасно всех знаю. Когда я объявил, что хочу остаться здесь до утра, народ обрадовался. Женщины подали нам на ужин даабу, холон и сапи, и все это - конечно же, под монтоку.

- Еще будешь монтоку?

- Пожалуй. А почему вы рис ложками едите?

- Палочками некультурно. Мы христиане, а не китайцы какие- нибудь. А ты почему про палочки спросил? Ты что, не христианин?

- Я шаманист. А вы разве в духов не верите?

- Верим. Но Иисус Христос главнее. Да ты лучше Библию почитай, там все написано. Только подожди, не ешь. Сперва молитва. Сложив ладони и прикрыв глаза, мой собеседник прочитал на своем наречии молитву, из которой я понял только слово «аминь». А после ужина представил меня своему дедушке.

- На, вот, пожуй, - по-родному сказал дедушка и протянул мне орех, завернутый в лист.

Это бетель, традиционная на юго-востоке Азии алкогольная жвачка. Я о нем только слышал, а вот теперь жую... Крыша же улетает. Вообще-то этот орех - слабый алколоид. Но с непри-вычки и от впечатлений подействовал на меня, как стакан водки.

И настала ночь. Свет огромных звезд не достигал земли, скользя по кронам. Джунгли! Эссенция биосферы, сверхплотность жизни. Здесь жизнь сконцентрирована настолько, что может заполнить собой космос. И не видно границ, отделяющих воду от воздуха, свет от тени, животное от растения. Здесь жизнь переходит в смерть, а смерть в жизнь со скоростью сокращения расстояния между хищником и жертвой. Если ты съешь кого-то, то только затем, чтобы насытить того, кто съест завтра тебя.

На острове Большого Тигра живут карликовые олени и игуаны.

Отравленные стрелы

От острова Калимантан до острова Лангкави лететь и лететь. Зато отдых на Лангкави имеет свои преимущества. Сумерки здесь наступают внезапно. Они обрушиваются гвалтом поющих-вопящих-ревущих насекомых-птиц- зверей. В это время суток им в унисон кого-нибудь из туристов обычно тошнит в зарослях рододендрона. Лангкави - алкогольный оазис в мусульманской стране, зона беспошлинной торговли. Скептики именно с этим макроэкономичес-ким фактором связывают процветание острова, но сами островитяне точно знают, в чем истинная причина благополучия – разумеется, в чуде. Давным-давно, когда Пушкин был лицеистом, а Наполеон еще не стал коньяком, остров Лангкави представлял собой заурядный заболоченный клочок суши, с отсталой экономии-кой и полным отсутствием инфраструктуры. Его омывало мутное море с гадкими медузами. А на суше проживала принцесса Махсури, женщина прелестная, но замужняя. И это было ее единственным недостатком. Как это свойственно многим прелестным женщинам, случилась у нее однажды любовь на стороне, за что и приговорили принцессу к смерти. Перед казнью Махсури наложила на остров проклятие и выдала соотечественникам страшный прогноз, что с семью их поколениями многие беды при-ключатся. А именно: остров так и останется глубоким захолустьем - это раз, демографический кризис, генетические мутации крупного рогатого скота - это два, геологические катаклизмы - это три. И далее в том же духе. Так оно и оказалось: при жизни семи поколений от черных буйволов рождались белые коровы, у отцов, мечтавших о мальчиках, рождались девочки, а белый песок сменился черным.

Проклятие утратило силу 31 декабря 1986 года, и уже 1 января 1987-го, бывший премьер-министр страны Моххамад Мохатхир объявил остров свободной экономической зоной. Как бы то ни было, проклятие больше не действует. От черных буйволов родятся черные буйволы, песок везде, за исключением пляжа Пасир-Хи- там, стал правильного цвета, малярийные комары улетели на юг, а долины покрылись мангровыми лесами. Чудесным образом возникла развитая инфраструктура, и на остров потянулись туристы, привлеченные сочетанием превосходного отдыха и экзотики.

Лангкави - остров небольшой, но достойный посещения. Среди того, что надо увидеть, - деревня Атмалан, где делают батик, водопад Телага Туджух («семь колодцев»), падающий по семи уступам со 100-метровой высоты, Пулуа Синга Бесар («остров большого тигра») - один из лучших заповедников, с карликовыми оленями, муравьедами и игуанами.

Главная же достопримечательность, по мнению местных, - конечно же, могила Махсури, ставшая местом паломничества. Рядом в саду - колодец, по легенде, вырытый самой принцессой. Он не пересыхал даже в период действия проклятия, даже в самые засушливые месяцы. Женщина, умывшаяся этой водой, получит свое женское счастье - допустим, навсегда избавится от целлюлита. А мужчина, если, конечно, есть на свете гендерная справедливость, огребет счастья мужского, то есть будут у него и бабы, и баксы, и BMW. Хотя вряд ли станет желать себе еще какого-то счастья человек, на чью нить жизненного пути, подобно жемчужинам ожерелья, нанизались эти прекрасные острова. Кроме, разве что, возвращения.

The Transparent Facial Bar

ПЕШКОМ ЗА МОДЕРНОМ

Модерн, или ар нуво, в брюссельские пейзажи внедрил один из основоположников стиля - архитектор Виктор Орта. И теперь для ценителей модерна по Брюсселю устраивают отдельные экскурсии. Музей самого Орта (Musee de Victor Horta) находится в доме, который он построил себе на Rue Americaine, 25. Другой архитектор, Поль Ханкар, построил для себя чудный домик на Rue Defacqz, 71 (Maison de Paul Hankar). И вообще, модерн тут на каждом шагу: Hotel Tassel (Rue Paul Emile Janson, 6), Hotel Solvay (Avenue Louise, 224 ), Hotel Hannon (Avenue de la Jonction, 1).

Почти все музеи Брюсселя, а их около полусотни, закрыты по понедельникам и праздникам. Главный из них - Королевский музей изящных искусств - предлагает Рубенса, Брейгеля, Мемлинга, Магритта и столько всего остального, что за один день с ним управиться трудно. В Королевском музее искусства и истории полно античности, и тут же показывают накидку из перьев, принадлежавшую Монтесуме. В Музее шоколада, в углу главной площади, можно увидеть шоколад во всех его проявлениях. В Музее-пивоварне «Кантийон» можно узнать, как предки бельгийцев варили пиво. В Музее музыкальных инструментов (отличном образчике модерна) можно не только потрогать инструменты, но и пообедать на крыше.

ПОД КРЫЛОМ КАРЛА МАРКСА

Центр Брюсселя создан для пеших прогулок, и начинать надо с площади Grande Place, о которой говорят, что она самая красивая в мире. Главное на главной площади - готическая ратуша XV века. Одно ее крыло намного короче другого, что несомненно придает сооружению прелести. Однако, по легенде, один из архитекторов, увидев, что главный сводчатый вход и фасад здания заметно смещены относительно общего центра, залез на башню и бросился оттуда вниз. Ратушная башня увенчана золотым архангелом Михаилом, который с 97-метровой высоты взирает на дома торговых гильдий, обрамляющие площадь. Тут можно полюбоваться аллегорическими фигурами на Доме пекарей, кормой корабля на Доме свободных корабельщиков и лебедем, распахнувшим крылья над Домом мясников. В ресторане, открытом под крыльями, сиживал Карл Маркс, и ресторан этот существует до сих пор. В арке дома «Звезда», где когда-то сидел прокурор, лежит барельефный мужчина с собачкой. По-гладьте собачку - и на вас свалится удача. Многие заодно гладят и мужчину, так что оба отполированы до блеска. Мимо блестящей пары идем на Rue de Chene (Дубовую улицу), где на-тыкаемся на крошечный до слез памятник «Писающему мальчику». Этот символ Брюсселя - обладатель богатейшего гардероба в мире. Наряды ему шьют с 1698 года. Тысяча лучших хранится в музее. Когда и как его одевать - на то есть расписание, вывешенное на решетке, которая спасает его от поклонников. Неподалеку, на Rue Haute (Высокой), в самой старой в Брюсселе церкви (Нотр-Дам- де-ла-Шапель, XII век) похоронен Питер Брейгель Старший, живший когда-то на этой улице. Оттуда можно пройти к Дворцу правосудия. Монстр этот был построен при короле Леопольде II, которому Брюссель вообще не очень нравился. Вроде бы этот король хотел все разломать, а на обломках возвести что-то имперское, типа Парижа. К счастью, не успел.

Мальчик на Дубовой улице, когда-то, видимо, написавший на начинающийся пожар, - главный символ Брюсселя

GODIVA

ТЫСЯЧА и одно пиво

В Бельгии есть и вино, но его не сравнить с винами соседней Франции. Зато по части пива Бельгия вне конкуренции, хоть и граничит с пивной Германией. Пиво в Брюсселе пьют даже те, кто не пьет в принципе. Те же, кто пиво пьет, гуляют по городу от бара к бару. Местные, в основном, предпочитают традиционный Kwak, любят Kriek с клубничным или вишневым вкусом, легкое Faro, плотное Chimay... А в кафешке напротив  «Писающего мальчика» предлагается пиво «Тарас Бульба». Тоже бельгийское.

КРУЖЕВА И ГОБЕЛЕНЫ

С шопингом в Брюсселе надо торопиться, так как магазины тут закрываются скандально рано, часов в шесть. Зато места, торгующие типично бельгийскими товарами, рассыпаны вокруг главной площади. Два шага в любую сторону - и к вашим услугам магазинчики с бельгийскими кружевами, где можно купить носовой платок за 10 евро или платье за 1000. Рядом - гобеленовые сумки и кошельки с вытканными картинами Брейгеля или собачьими физиономиями... Еще один бельгийский сувенир - это шоколад. Специальные магазины похожи на музеи с шоколадными скульптурами, домами, картинами и водопадами. Есть такое страшно, такое можно только подарить.

ТОЛЬКО В ЦЕНТРЕ

За 50-70 евро можно остановиться в милом Hotel Les Ecrins, в старом доме 15 на Rue du Rouleau, в двух шагах от центра. Или же за 300-500 евро в Radisson SAS Hotel (Rue du Fosse-aux-Loups, 47), считающейся одной из лучших гостиниц Брюсселя. Решайте сами

 У ВНЕЗАПНО УМЕРШЕГО

На каждом углу в Брюсселе стоят тележки с котлами, в которых варятся улитки (Les Escargotes): на 3 евро - десяток. На ходу можно съесть и вафлю с мороженым, взбитыми сливками и фруктами (Les Gaufres). В ресторане же, ввиду солидных порций, лучше ограничиться одним блюдом. Самая типичная для Бельгии еда - это мидии (Les Moules), приготовленные десятком способов. Съесть их можно и на главной площади. Интерьеры кафе будут лучшим дополнением к огромной кастрюле мидий. Другие сугубо местные блюда - кролик в пиве (Le Lapin а la Biere) и угорь с зеленью (Les Anguilles aux Vert). Угорь есть не всегда, так как неизвестно, поймают его или нет. Среди заведений, достойных посещения, - ресторанчик «Внезапная смерть» (A la Mort Subite) у Королевского дворца. Когда-то местные журналисты там играли в карты. Играли они до тех пор, пока за кем- нибудь из них не являлось начальство. Уведенный считался «умершим». Сейчас здесь можно попробовать бутерброд с мягким белым сыром (La Tartine de Fromage Blanc). Клиенты делают его самостоятельно из того, что им приносят, и покидают ресторан вполне довольными.

 

 

 

Арбат Престиж 2006/11


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить