ВОЯЖ

 

ВОЯЖ

Когда асфальт на горном серпантине плавится под твоим скутером от жары, воздух все равно пахнет не асфальтом, а цветами и водорослями. Это - эффект Сардинии. Он материален и воздействует

На оргаы чувств ( Константин БАННИКОВ)

  В Древней Греции не знали асфальта, и Сардиния тогда не очень котировалась. Крутой восточный берег, к которому греки с завидным упорством пытались причалить, был менее всего для этого предназначен. За это и прозвали остров «Безумными горами». Но если бы эллины проплыли на север, то нашли бы там столь удобные бухты, что волны сами выкатили бы их черные глазастые корабли на берег, и он открылся бы им со своей лучшей стороны.

Сорок лет назад именно с той, правильной стороны, мимо Сардинии проплывал на яхте Ага-хан, глава секты исмаилитов. И проплыл бы мимо, если бы судно не сломалось. Пока команда устраняла поломку, Ага-хан сошел на пустынный берег и пленился его красотой. И принялся он скупать побережье. Жители охотно отдавали ему эти скалы и песок, на котором ни зерно не вырастить, ни скот не накормить. Продавали и крутили пальцем у виска. Воображение фермеров редко выходит за пределы проблем собственной фермы. Чего не скажешь об исмаилитах, в чьем мировоззрении, сформировавшемся под влиянием неоплатонизма, весь мир - «ферма» абсолютного разума. Способность понимать логику мирового разума, очевидно, и помогает исмаилитам вести бизнес и здесь, на Земле, в ее прекраснейших уголках. Сардиния - яркий тому пример. Недаром северное побережье острова получило в награду за красоту чудное имя Коста Смеральда и репутацию ресорта хай-класса, на котором для многих миллиардеров завести себе виллу - дело их миллиардерской чести. Про яхту Романа Абрамовича на Сардинии говорят, что она так велика, что не смогла войти в гавань Порто Черво, столицы пафосного побережья. Виллы влиятельных персон тонут в садово-парковой геометрии (к великой скорби папарацци). Это место его статусные постояльцы чтят за безупречное отношение к прайвеси.

Взять из моря все

Другой заповедник миллиардеров - Форте Вилладж, на южной оконечности острова. Формально этот ресорт объединяет на своих 35 гектарах целые деревни, оформленные в традиционном сардинском стиле домиков-бунгало. Кредо этого «Ватикана» мирового туризма: «У нас есть все». Действительно, все. От cynep-SPA до картингдрома. Форте Вилладж открывается каждому с разных сторон, в зависимости от того, что вам надо. Для Шумахера это прежде всего автодром и место презентации очередного болида Ferrari. Для молодежи - модный клуб. Для ценителей семейного отдыха - весьма подходящее для этого дела место. А фотомоделей оно привлекает своим ноу-хау в области талассотерапии: из морской воды вытягивается все лучшее и в зверской концентрации запускается в ванну. По консистенции концентрат напоминает сливочное масло. Помогает, кажется, от всего - при должном внимании медиков, которые тут никого не оставят наедине со своим здоровьем. Процедур много. Несколько курсов превратят в фотомодель любой объект живой природы. После каждого курса наступает такое глубокое расслабление, что шевелиться нет ни желания, ни сил. А Сардиния - это такой остров, что и шевелиться хочется, и брать от моря, гор, воздуха все в натуральном, а не фармацевтическом виде. Поэтому, посмотрев на парализованные оздоровительным коллапсом тела, дремлющие в шезлонгах после встречи с «морским маслом» в тенистых, залитых пением птиц садах Форте Вилладж, здраво-мыслящий гость не захочет следовать их примеру и поспешит к своему транспорту. Как я к своему скутеру, который единственный гарантирует не только отличный вид, но и аутентичный запах окрестностей.

IFESTYLE ВОЯЖ

Сарды искренне уверены в том, что, кроме кухни, у них с итальянцами нет ничего общего.

Фламинго в роли уток

В 10 километрах на юго-запад - лагуна с фламинго, играющими здесь ту же роль, что утки на озерах России или той же Швейцарии. В 40 километрах на северо-восток - древний город Нора, раскопанный археологами. По нему хорошо бродить на закате, когда косые лучи солнца вычерчивают руины максимально рельефно. В это время, кстати, здесь меньше всего посетителей. Молодая пара с колясочкой прогуливается по брусчатке, которая удерживает в своей мемориальной памяти поступь римских легионеров.

Люди на Сардинии жили с древности и оставили замечательные памятники. Циклопические нураги - города-крепости бронзового века, портовые фактории финикийцев.

 Все это здесь не просто камни. На этом «слоеном пироге» археологических пластов живут люди, и это главное, что потрясает и объединяет Сардинию с остальной Италией. Первыми в истории острова туристами, поселившимися тут навеки, были финикийцы. Им принадлежала честь вовлечь аборигенов- сардов, потомков неолитического населения, в процесс глобализации. От финикийцев сарды узнали, что они в мире не одиноки, да и сам мир больше, чем их остров. Так Сардиния вошла в мировую историю и немедленно оказалась в ее эпицентре. Греки, карфагеняне, римляне, вандалы, французы, австрийцы - какие только племена и народы, судовые команды и целые страны не конкурировали с другом за право владеть этой сушей, оставляя на ней памятники своих культур, выковывая новый народ.

Улыбнуться, как покойник

«Турист, помни: ты не в Италии!» - гласят надписи на стенах, напоминая о самобытности. Сарды считают, что, кроме кухни, у них с итальянцами нет ничего общего. Взять, к примеру, напитки. Островитяне хоть и делают прекрасное вино, но предпочтение отдают пиву и крепкому напитку со странным названием «филлеверо», что значит «проволока». Когда-то этот напиток был запрещен, за его производство и употребление можно было угодить в тюрьму. Поэтому сосуды с ним прятали. Их зарывали в землю и втыкали проволоку, чтобы потом найти. Отсюда и название. И до сих пор местное выражение «пойдем поищем проволочку» следует понимать как «а не пройтись ли нам по филлеверо?»

Свой самобытный фольклор и ремесла население острова очень берегут.

 О героической истории острова напоминают четыре отрубленные головы мавров на флаге Сардинии.

 Каждый городок или деревня проводят свои фестивали традиционных искусств. Пение и танцы в сопровождении тройного кларнета, искусство как верховой езды, так и вышивания - все это в целом и есть искусство быть сардом. Каждый сард с удовольствием демонстрирует его не только в праздничных и домашних, но в бытовых и рабочих ситуациях.

Небольшой штрих в дополнение к общим словам о гостеприимстве. Так получилось, что скутер я возвращал его хозяину с пустым баком и помятым обтекателем. Честно предлагаю заплатить компенсацию, а он отказывается, и, знаете, по-хорошему так улыбается. А я со своими московскими оборонительными рефлексами уже приготовился к тому, что сейчас на меня как минимум наорут. Хотя совсем уж расслабляться путешественнику не стоит. Есть такие недоразумения, которые могут вызвать не простую улыбку, а сардоническую. Причем у него самого. Сардонические улыбки, как можно догадаться, тоже родом из Сардинии. Не потому, что так улыбаются сарды. Так улыбаются чужестранцы, которые, как дети, тянут в рот все, что попало, отчего и попадают в странные ситуации. Согласно мифам не любивших Сардинию древних греков, на острове растет трава сардоника, из которой если сделать салат, то отравишься и погибнешь в судорогах, и на мертвом лице застынет гримаса, вроде той, какую сегодня назвали бы сардонической улыбкой.

Травка, правда, растет. Похожая на петрушку, называется ферулла. Сарды считали ее проводником в мир мертвых и использовали в религиозных ритуалах.

Царство живых

Видимо, хорошие у сардов отношения с богами, потому что не каждому острову боги даруют все и сразу - репутацию и клиентов суперэлитного курорта, культурную самобытность, политическую автономию, развитую инфраструктуру и экологию, как на момент творения.

Кстати, о творении. Остров Сардиния - реликтовая земля, поднявшаяся с морского дна 600 миллионов лет назад, еще до того,

как сформировался Европейский материк. Правда, сами сарды, аборигены острова, имеют особое мнение о происхождении своей земли. Дескать, когда Создатель ступил на землю, на месте его первого шага и возникла Сардиния - как первая твердая опора на еще не оформившемся материке.

В постоянном символическом повторении великого мифологического начала есть изначальный смысл праздника как ритуала. На Сардинии праздники любят, долго и серьезно к ним готовятся. Особенно к ежегодной «Кавалькаде сардов», устраиваемой в конце мая в городе Сассари. От настоящего народного праздника, не для туристов, а для себя, остается ощущение чего-то очень мощного. Даже простые танцы или процессии исполнены своим изначальным смыслом.

Вот хоровод... Круговорот лиц, тел, костюмов. В каждом костюме, в каждом украшении - сконцентрированная в символах мудрость предков. В древности каждый танец имел ритуальный, ма-гический смысл, в котором люди как бы воспроизводили, вытанцовывали законы мироздания вообще. Вращение хоровода - заклинание вечности.

Вот люди в красных одеждах и белых масках ловят веревками вра-гов, обряженных в черные маски и одежды. Это пастухи, воюющие с маврами и сарацинами, отстаивают свой остров в четырех вой-нах. В память о героической истории по праздникам и разыгрыва-ются подобные сцены, а в будни о ней напоминают четыре отруб-ленные головы мавров на флаге Сардинии

 Каждый район, каждая провинция имеют свои традиции, костюмы, фольклор, свои песни, которыми они с радостью делятся с гостями. Эти люди умеют шить и носить одежды (свои и своих предков), создавать и угощать друг друга дарами земли (своей и своих предков), танцевать танцы (свои и своих предков), чтить свою древнюю культуру и создавать новую. Чтобы, увлекая в эту игру своих детей, передать им все, дабы потом, когда они сами станут предками, остаться на своем острове в памяти потомков и в образах, сохраненных для будущего.

Весь год люди шьют для праздника костюмы, вырезают маски, тратя на них иногда тысячи евро. Зачем? Затем, что все они - сарды. Вчера, сегодня, всегда...

Я смотрел на этих людей и думал, что не умеющий и не имеющий всего этого я - никто. Я, стандартно обезличенный атом глобализации, ничего не разрушивший и ничего не создавший, никого не убивший и никого не родивший в своем аморфном бесполом политкорректном мире джинсов и фаст-фуда, смотрел на кавалькаду сардов (мужественных мужчин, женственных женщин, забавных трогательных малышей, едущих на пони ростом с домашнюю кошку) с тем чувством, которое должны испытывать души мертвых, взирающие из страны теней на живой мир, который они покинули. И в этом чувстве, возникающем от прикосновения к чему-то настоящему, было что-то от катарсиса.

Хозяйка времени

Сарды красивы своей исконной, древней красотой. Историческая память о предках одухотворяет людей, делает их красивыми. Тог-да понимаешь, что История - правда, Муза. Клио, хозяйка вре-мени, - хранительница гармонии бытия. Ее присутствие на Сарди-нии ощущается во всем. В мгновениях, слагающихся в вечность, в камнях, сложенных в циклопические нураги, в стежках, сливаю-щихся в орнаменты костюмов, в общем ритме, что в основе музы-ки, пульса, дыхания, движения, состояния - всего того, что укладывается в образ... прибоя.

Я прилег на камни, смотрел на море и думал, что не напрасно великая богиня любви и красоты, воплощенное совершенство и во-площающее совершенство, родилась из пены морской. Все от та-лассотерапии.

FESTYLE ВЫХОДНЫЕ

После летнего отпуска,  проведенного на заграничных курортах, можно попытаться поймать за хвост последние

теплые дни на родине. Одно из направлении - Углич, печально знаменитый, но один из наиболее хорошо сохранившихся городов ЗОЛОТОГО кольца ( Елена БЕЛЯЕВА)

Не смотря на то что от Кремлевской стены XII столетия камня на камне не осталось (в 1238 году Углич сожгли монголо-татары), в городе много всего уцелело. От XV столетия - Палата дворца удельных князей, хотя честный экскурсовод всегда скажет, что реставрация XIX века оказалась крайне неудачной. Но можно порадоваться за другие памятники: церквям Димитрия на Крови (1692) и Иоанна Предтечи (1681), Воскресенскому монастырю (1677) и Спасо-Преображенско- мусобору (1713). Они ничем не огорожены, и даже по ночам по Кремлю гуляют все, кому не лень, и тут же целуются, что немного отвлекает мысли праздношатающегося гостя от убийственной истории города. В нем, правда, все не так плохо, особенно если сравнивать с другими памятниками Золотого кольца. Тут все еще работает часовой завод «Чайка», варят знаменитый в нашей стране сыр. Тут живут люди, которые кажутся вполне приспособившимися к новой жизни.

Убийству девятилетнего царевича Димитрия посвящен даже городской праздник - Царевичев день, который по новому стилю отмечают 28 мая, с крестным ходом и всенощным бдением, после которого горожан охватывает радостное буйство, уместное в день рождения или хотя бы на свадьбу, но никак не в годовщину смерти. Хотя сегодня никто точно не знает, как умер Димитрий. То ли Борис Годунов покончил с последним из Рюриковичей, то ли страдающий эпилепсией царевич заколол себя сам, но эта история будет первой, которую вам расскажут на территории Кремля, потому что для всех Углич по сей день остается городом убийственной славы. После кончины Димитрия случились народные бунты, пару сотен смутьянов сослали в Сибирь, и даже колокол соборной церкви Спаса, сообщивший 15 мая 1591 года о смерти царевича, оставили без языка и отправили в Тобольск. История эта важна сегодня еще и потому, что колокол, вернувшийся на родину 150 лет назад, теперь можно увидеть. Пожалуй, это самый почетный экспонат Кремля. А самый непонятный экспонат-трактор. Огороженный сеткой, он стоит посреди древних памятников, и ни один гид не возьмется объяснить вам его происхождение.

Эффект некоторого благополучия усиливают новые частные музеи. Обычно все начинают с Музея истории русской водки и Музея тюремного искусства. А если остается время, то можно заглянуть в Галерею кукол и Музей мифов и суеверий. Только успевают не все, потому что в дегустационном зале водочного музея еще и наливают с апреля по октябрь, когда к Угличскому причалу подходят круизные суда, и тогда же открыто большинство местных музеев (разумеется, частных, потому что в Кремль пускают круглый год). В каком-то смысле Углич подает России удачный пример развивающегося капитализма.

И дело не только в музеях. Начиная с мая, набережная застраивается сувенирными палатками, в которых - и это правда! - принимают кредитные карты. Между палатками устраиваются бабульки с пирожками и музыканты, зазывающие иностранных туристов то «Марсельезой», то «Брудером Якобом», то еще чем-нибудь узконациональным, близким и дорогим сердцу каждого интуриста.

дорога

 Расстояние от Москвы до Углича составляет 240 км. Комфортнее всего преодолеть его на автомобиле. Путь первый: по Ярослав-скому шоссе и примерно на уровне Ростова Великого свернуть под указатель на Углич. Путь второй: до Сергиева Посада, от которого повернуть налево, на Углич-Калязин, и часа через два, если не перекусывать по пути, вы на месте. Тот же weekend можно потратить на короткий круиз: день туда, день обратно, в двухместной каюте с удобствами (минимум 8000 руб).

 прогулка:

Музеи Кремля: Церковь царевича Димитрия на Крови. Богоявленский собор, Палата удельных князей с выставкой иконографии царевича Димитрия и мемориальных вещей, Спасо-Преображенский собор и Отдел древнерусского искусства. Все открыто с 9.00 до 18.00. Музей истории русской водки, Музей тюремного искусства (экспозиция «Запретная зона» - творения заключенных Ярославской области), Музей мифов и суеверий русского народа (семейная экспозиция), Галерея кукол (куклы местной мастерицы Ольги Павлычевой), семейный музей «Угличские звоны», Музей-клуб «Россия-Волга» (история Волгостроя).

Прежде всего Калязин. Коротко, потому что от города, если не считать пятиэтажек, после устройства водохранилища, осталась одна улица, которая заканчивается под водой в том самом месте, где торчит знаменитая колокольня Николаевского собора - символ мертвого Калягина. Плотину Угличской ГЭС - величественное сооружение, от одного вида которого захватывает дух. По плотине можно проехать - по пустому шоссе, идущему поверху. Максимальная скорость - 20 км/ч, и категорически запрещено останавливаться, чтобы сделать фото на память (на плотине есть укромное местечко, облюбованное ГАИ). Основанный в 1400 году в 11 км от Углича старообрядческий женский Николо-Улейминский монастырь, стоящий там, где объединяют свои воды два притока Волги - Воржехоть и Улейма.

меню:

безопасно питаться в «Русской кухне» - кафе при «Успенской». Борщ, солянка, бефстроганов, блинчики - все вкусно. Но категорически не стоит заходить в страшно дорогой и невкусный японский зал. Примерно тот же ассортимент блюд в трактире ресторанного комплекса «Русская усадьба» (там же, где и Музей водки). Здесь вкусно. Но заходить, особенно вечером, в заведение под названием «Лада» не стоит - публика бывает разная, да и меню не балует.

А если помимо обеда, вам еще нужен Интернет, то компьютерный зал есть в кафе «Матрица».

транспорт:

жилье:

Лучше всего остановиться в гостинице «Успенская», что напротив Кремля, 500-700 руб. с человека в двухместном номере или 3000 руб. за двухкомнатный президентский люкс. Парковка -100 руб. в день, причем машину здесь можно ставить, даже если вы остановились в другом отеле. В отеле «Углич», тоже в центре, место в двухместном номере с удобствами - от 240 руб., есть номера с умывальником.

В гостиничном комплексе «Чайка», рядом с одноименным заводом, номер с удобствами от 400 руб., причем есть трех- и четырехместные номера.

 

 

Арбат Престиж 2006/9


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить